?

Log in

No account? Create an account

October 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com

А вы любите Россию?

Недавно мне хороший вопрос задали: являются ли сегодняшние битвы на российском политическом ристалище отражением и продолжением извечного спора славянофилов и западников?
Я думаю, что это не так. Попробую пояснить, почему.
Полагаю, что дело не в неизбежной трансформации позиций: они и под влиянием прошедшего времени в сути своей, в основном и главном – те же. Ополчившись на новоявленный славянофильский изыск про суверенную демократию, западники отстаивают свою изначальную идею: нет особого российского пути, страна просто отстала от мировой цивилизации и законсервировалась сама в себе.

Разница, на мой взгляд, в ином: в отношении к предмету спора, к России.

Будучи супер-западниками, большевики, принесшие в страну, выношенные в иных весях, идеи коммунизма, первыми заявили об отсутствии у них отечества. Как созвучна сегодняшним лозунгам непримиримой оппозиции ленинская идея содействия поражению правительства собственной страны в войне.
Сегодня, самые радикальные ниспровергатели коммунизма, видящие решение всех российских проблем в заимствовании конституции США, едины с Лениным и Ко в отрицании российского патриотизма.
И те и другие не любят (не любили) Россию. Именно этим объясняется отсутствие у них каких-либо сомнений в необходимости насиловать мою страну - протаскивать ее, в свое понимание светлого будущего. И это будущее, как выясняется, и не для России вовсе, а для всего человечества.
И совсем не важно, как этот миф выкрашен: красным цветом или в радугу.
Старый спор прервался.
Появился новый. Но это уже и не спор вовсе.

При всем различии позиций, противостоящие в идеях были в 40-х годах позапрошлого века едины в одном: они не видели своей судьбы вне судеб России. Исповедовать западничество было уделом искренних патриотов.
И западники и славянофилы любили свою страну.
Любили так, как любил ее Иван Бунин.
Как?
Я напомню:
«…Они косили и пели, и весь березовый лес, еще не утративший густоты и свежести, еще полный цветов и запахов, звучно откликался им.
Кругом нас были поля, глушь серединной, исконной России. Было предвечернее время июньского дня... Старая большая дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, следами давней жизни наших отцов и дедов, уходила перед нами в бесконечную русскую даль. Солнце склонялось на запад, стало заходить в красивые легкие облака, смягчая синь за дальними извалами полей и бросая к закату, где небо уже золотилось, великие светлые столпы, как пишут их на церковных картинах. Стадо овец серело впереди, старик-пастух с подпаском сидел на меже, навивая кнут... Казалось, что нет, да никогда и не было, ни времени, ни деления его на века, на годы в этой забытой - или благословенной - богом стране. И они шли и пели среди ее вечной полевой тишины, простоты и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностью. И березовый лес принимал и подхватывал их песню так же свободно и вольно, как они пели».

Comments