?

Log in

No account? Create an account

October 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com

ПСЕВДОНИМ под ПСЕВДОНИМОМ.

Есть на Невском проспекте (угол Большой Морской) книжный магазин – «Буквоед», называется. Это конечно не «Дом Книги», но весьма пристойное торговое заведение, к тому же от жилища моего в двух шагах. Вот и зашли мы намедни в это урочище культуры с женой по какой-то ее мелкой канцелярской надобности. Пока супруга определялась с покупкой, ходил я между книжными рядами и выкладками.
Этого автора не заметить здесь было невозможно.
Хорошо выложен.
И тут.
И тут.
А еще и здесь.
Акунин его фамилия.

К псевдонимам я отношусь примерно так же, как к анонимам.
Дали тебе родители фамилию – вот ты ее и носи. Покрывай буквы или золотом признания, или дерьмом презрения.
Это у кого как получится.

Но книга, которую я держал в руках, была в этом смысле чем-то уникальным: здесь псевдоним выступал … под псевдонимом.
Как бы это сформулировать покороче? Пусть будет так: Чхартишвили, пишущий под псевдонимом Акунин, написал роман под псевдонимом Брусникин.

Не взять такое (!) было выше моих сил и ниже моих финансовых возможностей (420р.).

Книга называется «Беллона».

Если кто забыл - г-н Акунин вошел в нашу беллетристику, неся высоко над собой образ Фандорина: человека – сказки, не без изящества созданного компиляцией черт Чадского, Онегина и Бендера. Мистический герой, в обрамлении экзотического японского слуги, решающий неразрешимое и создающий совершенное. И, отмечу это особенно, Фандорин в первых произведениях Акунина - Чхартишвили – истовый слуга царю, добрый отец нижним чинам. Если и были у этого героя некие пустоты, то заполнялись они исключительно патриотизмом, что и позволяло ему непрерывно изобличать самых – самых наихитрейших врагов Отечества нашего.
Если Фандорин иногда и корит Родину, то исключительно «по делу», но и любит ее – не оторвать. В образе Фандорина российскому читателю предлагался сказочный идеал. И при этом, где-то между строк, подспудно гуляло нравоучение: будь похож!
Читая Акунина в его блоге на СНОБе – я не мог понять: как такое совмещается – главный герой Акунина, доведись ему встретить автора, руки бы Чхартишвили точно не подал.
Вот с этой мыслью: Акунин пишет одно, а думает иное, я и затеялся с чтением очередной нетленки этого автора, неизменно занимающего первые места в ранжире симпатий российской читающей публики.
Впрочем, феномен акунинской популярности мне понятен. Его читатель (в подавляющем большинстве – московский интеллигент) получил в его книгах то, чего он оказался лишен в детстве – игру.
Были когда-то во дворах наших игры, в которых можно было продемонстрировать качества свои подрастающие: храбрость, силу, хитрость, ловкость… Даже названия тех игр уже не в ходу: прятки, чика, «ромбики» и упрощенный вариант – ляпки…. Да, что там прятки по темным подвалам, да чердакам, футбольный мяч и тот ныне под окнами не пинают.
Исчезла вековая культура дворового воспитания.
Выросли люди, никогда не преступавшие своего самого маленького страха, не совершившие даже подобия поступка. Поднялось и вошло в возраст целое поколение, а то и не одно, маменьких сынков, не имеющих представления о честной драке «один на один». Они способны искрошить в пух и прах тысячи врагов, но только если они не выходят за пределы монитора компьютера или игровой приставки.
Вот здесь «ко двору» и пришелся Фандорин. Чтение книг Акунина позволило имитировать воспитание лучших качеств через сопереживание. Читатель, мысленно сливаясь с героем имитирует их наличие у себя.
Заполнение вакуума должно быть занятием крайне приятным.

Книга стоила своих денег.
Уникальное произведение.
Две части.
Одна написана от имени патриота.
Другая - с нескрываемой симпатией открывает нам исподнее предателя – английского шпиона, русского по происхождению.
Два романа («Фрегат «Беллона» и «Черная») объединяет единый фон – Крымская война.

Я, честно говоря, не в восторге от способностей г-на Акунина – неоднократно приходилось здесь, в ЖЖ демонстрировать огрехи его логики и текстов, но то, что первую часть писал некто - уровнем на порядок ниже Чхартишвили – для меня бесспорно.
Стиль. Слог. Манера. Все иное.
А главное – выстроенная логика повествования.
В части первой, это - что-то с чем-то. Или иначе: черт те что.
Один пример.
Герой - юнга Герасим Илюхин договаривается с немым (по принятому на себя зароку) слугой капитана Иноземцева, о том, как им организовать его (капитана) знакомство с женщиной, которая по их коллективному (слуги и юнги!) мнению подходит ему в жены. Для тех, кто хоть что-то понимает в русских нравах: речь идет о середине XIX века – крепостное право еще не отменили.
Итак, слуга капитана – южноамериканский индеец (напомню - он не говорит по принципиальным соображениям) чертит на песке свою диспозицию замысла.
Суть его плана в том, что на идущих по проулку двух дам и следующих за ними капитана и юнгу, слуга сбрасывает поленницу бревен. Бревна катятся на дам. Они визжат, поскольку гибель неизбежна. НО! Герои (капитан и юнга) спасают их. При этом – каждый укрывает от удара поленом именно ту из двух возможных, которая ему замыслом немого слуги и предназначена.
В итоге – полная виктория. Все обошлось, если верить тексту, без, совершенное естественного в таких суперэкстремальных случаях, приступа медвежьей болезни.
Прочитав это место в книге, я подумал, что большей дури мне в жизни встречать не приходилось. Но память подсказала, в уральской деревне пели:
«Ты пошто меня шабаркнул балалайкой по плечу?
А я по то тебя шабаркнул – познакомиться хочу».
Но, впрочем, и там это была не более, чем шутка.
А здесь-то – все вроде как всерьез.

Вывод. Первая часть написана акунинским подмастерьем. Написана плохо. Написана она так, что ничего, кроме оскомины героизм героев, решающих совместными (юнга + капитан) усилиями исход Синопского сражения, не вызывает.
На эпизоде похорон капитана с оторванной бомбой англо-французских агрессоров головой и заканчивается первая, патриотическая часть двуместного повествования. Ее можно прямо назвать: «Сказка про Ивана Дурака, написанная Иваном Дураком для Иванов Дураков».
Отмечу – первая часть романа исполнена НАРОЧИТО скверно.

А вот часть вторая – совсем иное дело.
Здесь почти в неприкосновенности сохранена ритмика и стиль ранней фандоринской иконографии. Только теперь герой повествования не сила России, а стальной червь, пролезший в ее основы и готовящий стране полнейшую и сокрушительную конфузию. Зовут его ныне - Лекс (сокращенное от Александр) Бланк. Напомню: он - русский по происхождению английский шпион.
Автор не скрывает своего отношения к герою: он его понимает.
Нет, не подумайте – Акунин (а эту часть писал, несомненно, он сам) не оправдывает своего героя, который волею автора отправляет на верную гибель тысячи и тысячи русских солдат. Уж в чем Бланк Акунина менее всего нуждается, так это в оправдании.
Он не живет и даже не существует: Бланк парит над историей.
Его деяния определены глубоким пониманием того, что победа Российской империи в Крымской войне (а впрочем – и в любой иной) – это удар по той части человеческой цивилизации, которая несет в себе единственно правильный истинно прогрессивный заряд. А поражение России даст ей шанс повернуться к светлому будущему. Хотя это и вряд ли реализуемо.
Бланк Акунина истово ненавидит Россию: «Большая скотобойня – вся ВАША (это я выделил – С.Т) Россия, - мысленно ответил… Бланк. – По-скотски живете, по-скотски подыхаете. И по-скотски равнодушны к этому» (с. 345)
Все мировые силы добра по Бланку (Акунину) сконцентрированы в Англии.
Все силы зла в представлениях этого же тендема – в России.
Акунин это пишет. А его герой Бланк это знает. И он лично и единолично поворачивает колесо истории в нужном, т.е. единственно правильном направлении – обеспечивает поражение России в Крымской войне.
Слава герою.
Герою полагается награда.
Он получает из рук автора главное: жизнь.
Второй приз - удовлетворение (не без ужимок угрызенной «совести», конечно – роман, все-таки) Результатом: тысячи и тысячи русских трупов.
Третий – самка, в которую признанием в содеянном, он мгновенно превращает бывшую жену капитана Иноземцева (это тот самый, которому бомбой во время обороны Севастополя голову оторвало). Она (это тоже, надо полагать – приз) так и осталась недефлорированной (!?), несмотря на два перенесенных ею замужества с русскими морскими офицерами.
Пользуйтесь г-н Бланк. Победителю – все!

Оценивая роман в целом, нельзя сказать, что Акунин плохой беллетрист. Это не так. Вторая часть его книги написана весьма и весьма добротно. И цель своего существования в России автор заодно описал в истории несравненного Лекса Бланка.

Вот так я прочитал эту книгу псевдонима, подписавшегося псевдонимом.

Comments

Вот он и явился, идейный наставник Иуд! Он в, конце-концов, должен был явиться: в хорошем издании, в топовом ряду продаж. Это следствие того, как гнобит власть всякого свободномыслящего. На лесоповале, видимо, писано. Саиздатом издано...
Не заметили, как выросло поколение предателей. Молодые, образованные, сытые - они считают, что всего добились сами и благодаря деньгам родителей - государство здесь не при чём, они сами такие хорошие. Большинство из них откосило от армии, презирают страну в которой живут и никогда не станут её защищать. Для них Российская государственность вообще не стоит в ряду ценностей.
Да, я вижу. И делаю то, что могу.