?

Log in

No account? Create an account

June 2018

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com

Это не рецензия. Размышления по поводу труда Петра Авена.

Книгу, выпущенную Петром Авеном «Время Березовского», (Я о ней от Алексей Алексенко узнал, за что ему спасибо ) сложно отнести к какому-то жанру – это собрание интервью с людьми, более или менее, но связанных с Березовским. Спектр опрошенных широк и ярок: от руководителей Администрации президента РФ до девушки по вызову.
Не уверен, что Авен изначально замышлял создать именно то, что у него в итоге получилось. А получилось у него патологоанатомическое исследование политического трупа Бориса Абрамовича Березовского с элементами латентного авторского мазохизма.
Подавляющее большинство проинтервьюированных были друзьями Бориса Абрамовича, личность которого, и без того нимбом не отмеченная, засияла красками еще более гнусного цвета. Наложение одного слоя воспоминаний на другой сформировало картину «краткого периода российской свободы», в котором были созданы условия для произрастания и махрового цветения мерзавцев. Березовский был именно им. И ярким.
«Скажи, кто твой друг…» - эту мудрость каждый из собеседников Авена, конечно имел в виду, и поэтому все соврали. Кто больше, кто меньше. Не суть.
Врет, к примеру, Валентин Юмашев, утверждающий, что Березовский не имел «абсолютно никакого влияния» (с.259) ни на него, ни на Чубайса, ни на Волошина. Но есть Доренко, который об этом не знает и потому сообщает Авену, что на его просьбу прислать парня для помощи по какой-то мелкой журналистской надобности Березовский присылает… Сашу Волошина (с.278).
Но все сходятся практически в одном – способности Березовского находились в диапазоне: от мелкого воровства (посылочку из Штатов умыкнул), до педерастии в худшем смысле слова – долги хронически не отдавал.
По мере чтения книги, вырисовывается образ сорвавшегося с поводка и пустившегося во все тяжкие Кота в сапогах. Ему для построения авантюрных схем много было не надо – он на всю катушку использовал созданный им же миф о своей исключительной влиятельности. Все (от него же) знали, что он встречается с Ельциным и не вылезает из его Администрации… И пусть далее приемных и коридоров он часто не продвигался, но и этого было достаточно, что бы на вопрос: «Чье это?» отвечать не по каноническому тексту Шарля Перро : «Маркиза де Карабаса», а - Моё!
А почему пускали его во властные коридоры? Да потому, что нащупал он у власти слабую струну: «… были десятки, сотни случаев, когда надо было решить, как быть в тупиковой ситуации. Да каждый день у нас была тупиковая ситуация» (это Чубайс, с. 269) . А Березовский, инфицированный «авантюризмом абсолютной безответственности» (с.268) брался решать неразрешимое. Он был готов идти (ехать, лететь) «туда, не знаю куда и приносить то, не знаю что». Реально, в подавляющем большинстве случаев, итогом этой бурной деятельности были авантюристические прожекты, которые «ни в коем случае нельзя было реализовывать» (с.269). Но берясь за проблемы, не имевшие положительных решений, от которых все, кто в них хоть что-то понимал, бежали без оглядки, он создавал иллюзию позитивного движения. А это, в условиях постоянно наступающего хаоса и цейтнота, властями предержащими ценилось высоко.
Вообще-то книга получилась не столько про Березовского, сколько про слой высокопоставленных чиновников и нуворишей, фактически правивших Россией в 90-х годах.
Много здесь Петр Авен рассказал и про себя.
Рассказал он про то, что был против залоговых аукционов. Почему? А хотел он с Фридманом в них поучаствовать, но Чубайс с Березовским отогнали их (с. 287, 358) от раскрытых властью кладовых.
А история о роли Авена в президентских выборах 1996 года – в его же изложении – вообще песня.
Юрий Шефлер, обсуждая историю победных выборов президента России в 1966 году, говорит Авену: «Но в 1996 году… вы все были вместе».
Кто это «вы»?
Давайте вспомним творцов победы. Они радикально изменили тренд движения российского общества и поэтому достойны войти в историю.
Вовеки не забудутся их имена:
Борис Березовский – ЛогоВаз;
Михаил Ходорковский - Роспром Груп (Менатеп);
Михаил Фридман - Альфа-Групп;
Пётр Авен - Альфа-Групп;
Владимир Гусинский - Мост Груп;
Владимир Потанин – Онэксимбанк;
Александр Смоленский - СБС-Агро (Банк Столичный).
Да именно эти богатеи, собравшись вместе, заставили, понудили и принудили народ опустить в урну то, что он изначально опускать туда совсем не хотел. Впервые была применена уникальная форма голосования - голосовали сердцем.
Изначально предполагалось, что в экстремальной ситуации ("Зюганов у ворот Кремля!") 1996 года будет совершено разовое надругательство над свободой выбора. Но очень скоро неожиданно для авторов идеи выяснилось, что одним разом ограничиться никак не получается.
Надо было только "нαчать", а дальше оно само пошло и поехало.
Зараза мгновенно проникла в основу основ. Она и сегодня разъедает и курочит.
Сформировалась порода людей цинично пренебрегающих идеей реальности народовластия. Появился и отточился механизм манипуляции волей народа.
Интересно: воевали с коммунистами, а разгромили демократию.
А что же Авен?
Он чист, до стерильности: «Мы были вместе в плане того, что деньги давали… Мы деньги давали на эту политику, … это большая разница. Мы не занимались политикой, мы финансировали компанию» (с. 348-349)
Чудесно. Мы не убивали. Мы киллера оплачивали.
Окружение Авена, его среда и сегодня признают нормальным и дозволенным толкать Россию в загон, огороженный либерально-демократической колючей проволокой. Каленым железом в рай. Народ, погрязший в ереси надо переиначивать. Время не ждет.
И никогда, и ни у кого из этой публики с сомнительным (как минимум) прошлым, не возникает мысли о том, что возможен иной вариант: лечить надо не «сбрендивший» народ, а их самих, потерявших, от свалившихся на них лихих денег, берега своенравной реки «на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. — Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?» (Козьма Прутков)

И последнее.
Я внимательно прочитал эту книгу.
Готовя это эссе, просмотрел ее еще раз.
Все вроде бы понятно, кроме одного: зачем Петр Авен вообще решил реализовать этот, лет на пять растянувшийся, проект?
Не уверен в том, что сам Авен знает ответ на этот вопрос, а если знает, то захочет на него честно ответить.
Из почти восьмисот страниц текста упорно лезет желание автора-составителя, анализируя судьбу Березовского, понять: для чего вообще нужны накопленные сокровища. Да, 3 или 4 млрд. долларов у Авена есть. А смысл?
Березовский уникален в кругу себе подобных тем, что для него такого вопроса вообще не существовало. Деньги нужны были ему, чтобы явить всему миру, каждому встречному поперечному свое нутро, оно же - мурло. Он не стеснялся приглашать в приличное общество блядей, он спал, когда хотел – на переговорах, в том числе, он наслаждался, когда известные люди часами ждали в его приемной, или когда он, как мальчишку отчитывал федерального министра…
Именно для этого ему были нужны деньги. Он так жил.
Авен так не может.
Но может быть хочет?

Comments